p_pandora (p_pandora) wrote,
p_pandora
p_pandora

Дрейер как феномен и типичный представитель датского кино, или Вначале было «Слово».

   Карл Теодор Дерйер – имя знаковое в мировом кинематографе, герой датской культуры не менее известный, чем Андерсен или Ларс фон Триер. Это режиссер-символ, магнитирующая личность, впечатляющая колоссом мысли и внутренней духовной силы, раз и навсегда неопровержимым стигматом входящая в зрительское сознание, заставляя помнить себя, безошибочно выделять среди прочих. Когда впервые смотришь «Страсти Жанны д’Арк», вжавшись в кресло и буквально кожей ощущая трансцендентальную силу передачи актерских эмоций с пленки на зрителя, сокрушительная волна режиссерского  утверждения покоряет буквально каждого. Даже самого заклятого атеиста. Эта внутренняя убежденность в  собственной правоте, крепость веры, безапелляционность, великолепная слепая (и слепящая!) ортодоксальность (особенно на фоне всеобщего малодушия) пленяют зрителя и (а может быть, «как раз») сегодня. Конечно, «Страсти…» невозможно представить без Фальконетти. Так же как современный датский кинематограф без Дрейера: тот знаменитый, шокирующий, безбожный (или нововерный?) мир, чей очередной выплюнутый в пространство шедевр, становится неизменной тихой сенсацией для зрителя-интеллектуала, был бы (и был ли бы вообще?) совсем не тот. Во многом благодаря вкладу в национальное искусство этого раба Божьего датский кинематограф сегодня неизменно цепляет, режет и тут же залечивает прямо по живому. Добровольный крестный путь на какую-то только ему мыслимую Голгофу был действительно сложен и тернист, но ежедневным  и упорным покорением вершины сытого благополучия общественной морали, этот человек, навсегда презревший революционный подход и доверявший только эволюции, «маленьким шажкам», смог убедить нас и приблизить к своей вере, по крайней мере, захотеть ее понять.  Уже много, не правда ли? Желается ли так же истово разобраться в моральной позиции Феди Бондарчука или господина Бекмамбетова, копаться в коллизиях, поисках и внутренних сомнениях  их веры? Ваше право…Дрейер мне интересней. Как же происходило становление этого режиссера?

  

Не углубляясь в  красочные подробности биографии: мать, желая избавиться от незаконного сына, нареченного Карлом, умерла. Мальчик, отданный на воспитание в приемную семью и обязанный на вечное прилежание и благодарность, становится известным датским режиссером. Был «Нордиск» (похоже, через него прошли все более менее значимые датчане тех лет), бесконечная любовь и восхищение Гриффитом: несбыточная мечта работать в Голливуде и попытка снять собственную «Нетерпимость» («Страницы из книги Сатаны» - там и про нашу революцию есть), съемочные площадки, премии, награды, снова  площадки. Уже на склоне лет, мэтр и авторитет всей мировой синемы, автор книги «О кино», приступает к съемкам «Слова» (1955г.) Сюжет до слез знаком, герои – узнаваемы. Йоханнес – душевнобольной сын богатого крестьянина, воображающий себя Христом (съездите в любую подмосковную дурку – там такими йоханнесами полнятся известные заведения) вещает на протяжении всех двух с лишним часов повествования. Но положение Лжехриста незавидно: он ненужный пророк, говорящий в пустое, безбожное пространство. Все вокруг только и заняты, что разговорами о пути веры, о месте Христа в их жизни: это и честолюбивый спор о приоритетности их учения по степени близости интимной к божескому трону между отцом семейства Боргенов Мортеном и портным Петером, и атеистическая склонность сына Мортена Миккеля, и убежденность в собственной непогрешимой правоте невестки Мортена  Ингер, и плотское притяжение Андреаса и Анны – молодого поколения истории. Что еще хуже, Йоханнес – несерьезный, смешной пророк в глазах своей семьи. Ему все время советуют замолчать, куда-нибудь уйти, терпят «постольку поскольку». Ему верят только дети: оно и понятно – это же ангелы небесные. Но вот что любопытно: наблюдательного зрителя не оставляет неспокойное ощущение, что именно в этом умалишенном скрыта истинная сила и спасение. Чем обусловлено это зрительское подозрение: затянувшимся ли почти до самого финала саспиенсом,  изначально недоверчивым отношением смотрящего к искусственной природе фильма или исконно русской симпатией к различным формам и жанрам юродства, мне неизвестно, но Дрейер здесь не подведет. Финал картины – своеобразная интерпретация известной библейской притчи о воскрешении дочери Иаира (а уж когда Йоханнес произносит каноническое: «Она не мертва, она спит», - тут даже скептик уверует). Своеобразное перерождение героя (его пропажа, а затем возвращение «в мир» во вполне современной одежде вместо любимого тряпья – любопытный кинематографический прием, подхваченный и затем многократно цитируемый) это и развязка знакомой зрителю истории,  и одновременно выход на другой уже полумистический уровень. Зачем же нужна конкретному зрителю вера в чудо и новый Христос режиссер не разъясняет, обрывая свой шедевр на торжественной ноте воскрешения и земного спасения, но создает благодатную почву для умозаключений – и это невероятно зацепляет,. заставляя часок-другой своего невероятно важного и дорогого времени отвести на совершенно не приносящее ничего, кроме головной боли, размышление. Не советую смотреть тем, для кого фильм – только киношка, фоновый шум сопровождающий их обычную жизнь. С Дрейером, товарищи, э то не пройдет, не стоит и пытаться – тут ли бескомпромиссно подарить свое внимание режиссеру, либо не стоит и пытаться.

    Помимо библейской компоненты в фильме отлично проработан культурный пласт проблем и реалий современной на тот момент Дании по принципу «здесь и сейчас». Столкновение двух религиозных школ и учений: старой ортодоксальной портного Петера с заунывным пением Псалмов («мертвой веры», как ее называет Мортен) и «новой веры» самого Мортена с более прагматичным протестанско-оптимистичным взглядом на жизнь – классический конфликт старого и нового. Впрочем, то ли не желая углубляться в дебри проблемы, то ли решив в финале примирить всех и вся, Дрейер завершает этот конфликт миротворческим браком Анны и Андерса. Один брак, одна семья, один Бог. Простенько, но опять безапелляционно.

    Не могу не умолчать о еще одной исключительной особенности, которую наверняка подметит каждый наблюдательный зритель, посмотревший картину (это просто потрясающе сделанное кино: ч/б, и Дрейер мастерски использует контраст черно-белой пленки - как колыхается на воздухе белье, контрастность костюма лицемерного пастора- свет, монтаж. Словом, это настоящий шедевр большого мастера, и это надо увидеть, чтобы понять): размеренный ритм ленты. Я не из тех, кто склонен приписывать сие финно-эстонской замороженности, та величественная почти царская размеренность – не для тех, кто привык суетиться. Чтобы понять мир, нужно пробовать его не спеша, - считали древние,  этот постулат как нельзя лучше подходит для фильма Дрейера. Герои заключены в совершенно ибсеновский контекст: они ходят друг к другу в гости, пьют бесконечный кофе из своих кукольных сервизов, не выходят из дома без пальто, полфильма говорят о тягуче и буднично о ежедневных проблемах, чтобы, усыпив бдительность зрителя, неожиданно посеянной в разговоре ядовитой фразой отравить все это пряничное благополучие.   Вот что писал Ф. Трюффо по поводу ритмической организации «Слова»: «Каждый кадр «Слова» отличает формальная безупречность, достигающая высшего совершенства. Но мы знаем, что Дрейер не просто «живописец». Картина снята в очень медленном ритме, игра актеров величественна и строга, но и ритм, и игра полностью контролируются режиссером. Ни один квадратный сантиметр пленки не ускользнул от бдительного его ока. После Эйзенштейна Дрейер был, несомненно, самым требовательным к себе режиссером: картины его в законченном виде почти полностью соответствовали тому, что было им задумано». Лучше не скажешь.

   Спасибо «АРТкино» http://artkinoclub.ru

 за то, что в предстоящую субботу они покажут эту ленту Дрейера. Это чудесный фильм: сейчас я сижу, пишу эту фразу и  скорблю:  к сожалению не смогу посмотреть ее с вами в выходные. Но желаю оказаться остальным в более счастливом положении…

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments